Психология - главная    Философия    История    Авторам и читателям    Контакты   

Психология

Честертон Гилберт Кийт

Клуб удивительных промыслов - 4. Необычная сделка жилищного агента


Тут выложена бесплатная электронная книга Клуб удивительных промыслов - 4. Необычная сделка жилищного агента автора, которого зовут Честертон Гилберт Кийт. В электронной библиотеке lib-history.info можно скачать бесплатно книгу Клуб удивительных промыслов - 4. Необычная сделка жилищного агента в форматах RTF, TXT и FB2 или же прочитать онлайн книгу Честертон Гилберт Кийт - Клуб удивительных промыслов - 4. Необычная сделка жилищного агента.

Размер архива с книгой Клуб удивительных промыслов - 4. Необычная сделка жилищного агента = 14.21 KB

Клуб удивительных промыслов - 4. Необычная сделка жилищного агента - Честертон Гилберт Кийт => скачать бесплатно электронную книгу по истории



Клуб удивительных промыслов – 4

Гилберт Кит Честертон
Необычная сделка жилищного агента
Лейтенант Драммонд Кийт принадлежал к тем людям, разговоры которых, словно гроза, разражаются сразу после их ухода. Причин было много. Он носил легкие просторные костюмы, словно в тропиках, да и сам был легок и проворен, а точнее — тонок и изящен как пантера, правда, с черными и беспокойными глазами.
Денег у него не было, и, подобно многим беднякам, он беспрестанно переезжал. Есть в Лондоне места, где, в самом сердце искусственной цивилизации, люди снова стали кочевниками. Но даже и там нет такого неутомимого бродяги, как элегантный офицер в белых и просторных одеждах.
Судя по его рассказам, в свое время он перестрелял много дичи — от куропаток до слонов, но злоязычные знакомые полагали, что среди его жертв бывала и луна. Занятная поговорка! Когда о человеке, тайно съехавшем с квартиры, говорят, что он выстрелил в луну, так и видишь ночную охоту во всем ее волшебстве.
Из дома в дом, из квартала в квартал он перевозил такой багаж: два связанных вместе копья, которыми, по всей вероятности, пользуется какое-то дикое племя; зеленый зонтик; большой растрепанный том «Записок Пиквикского клуба»; большое ружье; большую бутыль нечестивого восточного вина. Все это переезжало на каждую новую квартиру, хотя бы на сутки, и не в ящике, а в неприкрытом виде, едва перевязанное бечевкой, к радости поэтичных уличных мальчишек.
Забыл сказать, что он переносил и старую саблю тех времен, когда служил в полку. И тут вставал еще один вопрос: при всей своей подвижности и стройности, он был не так уж молод. Волосы уже поседели, хотя пышные итальянские усы оставались черными, а лицо казалось немолодым, несмотря на итальянскую живость. Странно и не очень приятно видеть стареющего человека, который ушел в отставку лейтенантом. Именно это, равно как и непоседливость, внушали подозрение осторожным, почтенным людям.
Наконец самые его рассказы вызывали восхищение, но не уважение. Дела происходили в сомнительных местах, куда приличный человек не пойдет, — в курильнях опиума, в игорных притонах, так и казалось, что ты слышишь запах воровской кухни или каннибальских пиршеств. Словом, такие рассказы позорят рассказчика независимо от того, поверили ему или нет. Если Кийт сочинил все это то он лжец; если не сочинил — по меньшей мере авантюрист. Он только что вышел из комнаты, где были мы с Бэзилом и брат Бэзила Руперт, занимавшийся сыском. Конечно, мы сразу заговорили о нем. Руперт Грант был молод и умен, но молодость и ум, сплетаясь, нередко порождают какой-то странный скептицизм. Сыщик-любитель видел повсюду сомнительное и преступное, он этим питался, этим жил. Меня часто раздражала его мальчишеская недоверчивость, но сейчас, должен признаться, я согласился с ним и удивился, почему Бэзил спорит. Человек я простой, проглотить могу многое, но автобиографию лейтенанта Кийта я проглотить не мог.
— Вы же не верите, Бэзил, — сказал я, — что он тайно бежал в экспедицию Нансена или был безумным муллой.
— У него один недостаток, — задумчиво произнес Бэзил, — или одно достоинство, как хотите. Он говорит правду слишком точно, слишком буквально. Он чересчур правдив.
— Если тебя потянуло на парадоксы, — недовольно бросил Руперт, — будь поостроумней. Скажи, что он не выезжал из родового поместья.
— Нет, он все время переезжает, — бесстрастно ответил Бэзил, — и в самые странные места. Но это не мешает правдивости. Вы никак не поймете, что буквальный, точный рассказ звучит очень странно. Такое не рассказывают ради славы, это слишком нелепо.
— Я вижу, — ехидно заметил брат, — ты переходишь к избитым истинам. По-твоему, правда удивительней вымысла?
— Конечно, — согласился Бэзил. — Вымысел — плод нашего разума, он ему соразмерен.
— Ну, правда твоего лейтенанта удивительней всего, — сказал Руперт. — Неужели ты веришь в этот бред про акулу и камеру?
— Я верю Кийту, — ответил Бэзил. — Он честный человек.
— Надо бы спросить его бесчисленных хозяек, — не без цинизма возразил Руперт.
— Мне кажется, — мягко вмешался я, — он не так уж безупречен. Ею образ жизни… — прежде, чем я докончил фразу, дверь распахнулась, и на пороге появился Драммонд Кийт в белой панаме.
— Вот что, Грант, — сказал он, стряхивая о косяк пепел сигареты, — я без денег до апреля. Вы не одолжите мне сто фунтов?
Мы с Рупертом молча переглянулись. Бэзил, сидевший у стола, неспешно повернулся на вращающемся стуле и взял перо.
— Выписать? — спросил он, открывая чековую книжку.
— Все-таки, — начал Руперт как-то слишком громко, — поскольку лейтенант Кийт решился высказать такую просьбу при мне, члене семьи…
— Вот, прошу, — сказал Руперт, бросая чек беспечному офицеру. — Вы спешите?
— Да, — отрывисто ответил тот. — Я должен повидаться с… э… моим агентом.
Руперт ехидно смотрел на Кийта, словно вот-вот спросит: «Со скупщиком краденого?», но он спросил:
— Агента? Какого же именно, лейтенант?
Кийт недружелюбно глянул на него и отвечал без особой любезности:
— Жилищного.
— Вот как, жилищного? — мрачно спросил Руперт. — Не пойти ли с вами и мне?
Бэзил затрясся от беззвучного смеха. Лейтенант Кийт замялся и нахмурился.
— Простите, — переспросил он, — что вы сказали?
Проходя все фазы жестокой иронии, Руперт ответил:
— Я говорю, что хотел бы пойти с вами к жилищному агенту. Вы не возражаете, если пойдем мы все?
Гость буйно взмахнул тростью.
— Прошу! — воскликнул он. — Ради Бога! И в спальню. И под кровать. И в мусорный ящик. Прошу, прошу, прошу.
И выскочил из комнаты так быстро, что у нас перехватило дыхание.
Неспокойные синие глаза Руперта Гранта озарились сыщицким пылом. Он догнал Кийта и заговорил именно с той фальшивой развязностью, с какой переодетый полисмен должен говорить с переодетым преступником. Подозрениям его способствовала особая нервность спутника. Мы с Бэзилом шли за ними, зная без слов, что оба мы это заметили.
Лейтенант Драммонд Кийт вел нас через очень странные, сомнительные места. По мере того, как улицы становились извилистей и теснее, дома — ниже, канавы — неприятней, Бэзил все больше хмурился с каким-то угрюмым любопытством, а Руперт (вид сзади) победно ликовал. Пройдя четыре или пять серых улочек бесприютного квартала, мы остановились; таинственный лейтенант еще раз оглянулся в мрачном отчаянии. Над ставнями и дверью, слишком обшарпанными даже для самой жалкой лавчонки, висела вывеска: «П. Монморенси, жилищный агент».
— Вот его контора, — язвительно сказал Кийт. — Подождете минутку или ваша поразительная заботливость велит вам выслушать нашу беседу?
Руперт побледнел, его трясло. Ни за что на свете он бы не выпустил добычу.
— Если позволите, — сказал он, сжимая за спиной руки, — Я имею некоторое право…
— Идемте, идемте, — вскричал лейтенант, безнадежно и дико махнув рукой, и ринулся в контору. Мы пошли за ним.
П. Монморенси, жилищный агент, одинокий и пожилой, сидел за голой бурой конторкой. Голова у него была как яйцо, рот — как у лягушки, бородка — в виде сероватой бахромы, а нос — красноватый и ровный. Носил он потертый сюртук и какой-то пасторский галстук, завязанный совсем не по-пасторски.
Словом, он так же мало походил на агента по продаже недвижимости, как на разносчика реклам или на шотландского горца.
Простояли мы секунд сорок, но странный старый человечек на нас не смотрел. Правда, и мы на него не смотрели, при всей его странности. Мы, как и он, смотрели на хорька, ползавшего по конторке.
Молчание нарушил Руперт. Сладким и стальным голосом, который приберегался для самых важных случаев, а репетировался в спальне, он произнес:
— Мистер Монморенси, надеюсь?
Человечек вздрогнул, удивленно и кротко поглядел на нас, взял хорька за шкирку и сунул в карман. После чего виновато выговорил:
— Простите?
— Вы жилищный агент? — осведомился Руперт.
К великой его радости, человечек вопросительно взглянул на Кийта.
— Вы агент или нет? — заорал Руперт так, словно спрашивал: «Вы громила?»
— Да… о, да!.. — ответил тот с нервной, почти кокетливой улыбкой. — Именно жилищный агент! Да, да.
— Так вот, — с ехидной мягкостью сказал Руперт, — лейтенант Кийт хочет с вами потолковать. Мы пришли сюда по его просьбе.
Лейтенант, мрачно молчавший, заговорил:
— Я пришел, мистер Монморенси, по поводу моего дома.
— Да, да, — откликнулся жилищный агент, барабаня по конторке, — все готово, сэр. Я все выполнил… это… ну…
— Хорошо, — оборвал его Кийт, словно выстрелил из ружья. — Не беспокойтесь. Сделали все — и прекрасно.
И он резко повернулся к дверям.
Мистер Монморенси, немыслимо жалобный, что-то забормотал, потом решился:
— Извините, мистер Кийт… я спрошу… я не совсем уверен. Отопительные приборы там есть… но зимой… на такой высоте…
— Нельзя много ждать? — оборвал его лейтенант. — Ну, конечно, я и не буду. Все в порядке, мой дорогой. Вы не беспокойтесь, — и он взялся за ручку.
— Мне кажется, — с сатанинской вкрадчивостью произнес Руперт, — мистер Монморенси хочет еще что-то сказать.
— Я про птиц, — в отчаянии воскликнул агент. — Что с ними делать?
— Простите? — в полном недоумении выговорил Руперт.
— Как насчет птиц? — повторил Монморенси.
Бэзил, стоявший до сей поры спокойно или, точнее, тупо, как Наполеон, внезапно поднял львиную голову.
— Прежде, чем вы уйдете, лейтенант, — спросил он, — скажите, что будет с птицами?
— Я о них позабочусь, — ответил Кийт. — Они не пострадают.
— Спасибо, спасибо! — вскричал в полном восторге загнанный агент. — Не сердитесь, пожалуйста. Вы знаете, как я люблю животных. Я такой же дикий, как они. Спасибо, сэр. Но вот еще одно…
Лейтенант очень странно засмеялся и повернулся к нам. Смысл его смеха был примерно такой: «Ну что ж, хотите все испортить — пожалуйста. Но если бы вы знали, что вы портите!»
— Еще одно, — тихо повторил мистер Монморенси. — Конечно, если вы не хотите, чтобы к вам ходили гости, надо его покрасить зеленым, но…
— Красьте! — заорал Кийт. — Зеленым, и только зеленым. И прежде, чем мы опомнились, вылетел на улицу. Руперт Грант собрался не сразу, но заговорил раньше, чем затихло эхо хлопнувшей двери.
— Ваш клиент взволнован, — сказал он. — Что с ним? Ему плохо?
— Нет, что вы! — смутился Монморенси. — Дело у нас непростое. Дом, знаете ли…
— Зеленый, — невозмутимо сказал Руперт. — Видимо, это очень важно. Разрешите осведомиться, мистер Монморенси, часто это бывает? Просят вас клиенты покрасить дом только в голубой или в розовый цвет? Или, допустим, в зеленый?
— Понимаете, — дрожащим голосом отвечал агент, — это для того, чтобы он не бросался в глаза.
Руперт безжалостно улыбнулся.
— Можете вы сказать мне, — спросил он, — где не бросается в глаза зеленое?
Жилищный агент порылся в кармане, медленно вынул двух ящериц, пустил их по конторке и ответил:
— Нет, не могу.
— Вы не можете объяснить, в чем дело?
— Вот именно. — Жилищный агент медленно встал. — Не могу. Простите, сэр, я деловой человек. Так вам нужен дом?
Он взглянул на Руперта голубыми глазами, и тот смутился, и взял себя в руки.
— Простите, — благоразумно ответил он. — Ваши реплики так хороши, что я едва не упустил нашего друга. Еще раз простите мою дерзость.
— Что вы, что вы! — проговорил жилищный агент, не спеша вынимая южноамериканского паука из жилетного кармана и пуская его на конторку сбоку.
— Что вы, сэр! Заходите к нам, окажите честь.
Руперт Грант в ярости поспешил прочь, чтобы изловить лейтенанта, но тот исчез. Скучная улица, освещенная одними звездами была пуста.
— Ну, что ты теперь скажешь? — крикнул он брату. Брат не ответил.
Молча пошли мы по улице, Руперт — в ярости, я — в удивлении, Бэзил — просто скучая. Мы проходили улицы, одну за другой, огибали углы, пересекали площади — и не встретили никого, кроме пьяниц по двое, по трое.
На одной улочке их стало пятеро, потом — шестеро, а там — и небольшая толпа. Она была сравнительно спокойна; но всякий, знающий дух неистребимого народа, знает и то, что сравнительное (а не полное) спокойствие обочины говорит об истинной буре внутри. Вскоре мы убедились, что в сердцевине этой толпы что-то произошло. Пробившись туда с изобретательностью, ведомой только лондонцам, мы увидели, в чем дело. На мостовой лежал человек. Рядом стоял лейтенант Кийт в каких-то лохмотьях, глаза его сверкали, на костяшках пальцев была кровь. Хуже того — на камнях лежал или очень длинный кинжал, или короткая шпага, вынутая из трости. Однако на ней крови не было.
Полиция во всем своем тяжком всемогуществе тоже пробилась в центр, и Руперт кинулся к ней, не в силах удержать своей великой тайны.
— Вот он, констебль! — крикнул он, указывая на лейтенанта. — Вот кто убил.
— Никто никого не убивал, сэр, — с автоматической вежливостью ответил страж порядка. — Бедняга ранен. Я запишу фамилию и адреса свидетелей и буду за ними приглядывать.
— Приглядывайте лучше за ним! — воскликнул бедный Руперт, имея в виду лейтенанта.
— Хорошо, сэр, — бесстрастно ответил полицейский и пошел собирать адреса. Когда он их собрал, уже стемнело, и многие разошлись. Но Руперт Грант остался.
— Констебль, — сказал он, — у меня есть важные причины задать вам один вопрос. Дал ли вам адрес человек, который уронил трость со шпагой?
— Дал, сэр, — ответил, подумав, полицейский, — да, он его дал.
— Я Руперт Грант, — не без гордости сказал Руперт. — Я не раз помогал полиции в важных делах. Не дадите ли вы адрес мне?
Констебль на него посмотрел.
— Хорошо, — опять сказал он. — Адрес такой: Вязы, Бакстонский луг, неподалеку от Перли, графство Серрей.
— Спасибо, — кивнул Руперт и побежал сквозь мглу, как только мог быстрее, повторяя про себя адрес.
Обычно Руперт Грант вставал поздно, как лорд, и поздно завтракал; ему как-то удавалось сохранять положение балованного младшего брата. Однако наутро мы с Бэзилом застали его на ногах.
— Ну вот, — резко произнес он прежде, чем мы сели к столу, — что ты теперь думаешь о Кийте?
— Думаю? — переспросил Бэзил. — Да ничего.
— Очень рад, — сказал Руперт, с недолжным пылом намазав маслом тостик.
— Я знал, что ты со мной согласишься. Этот лейтенант — отпетый лжец и мерзавец.
— Постой, — монотонно и весомо проговорил Бэзил. — Ты меня не понял. Я хотел сказать именно то, что и сказал: я не думаю о нем, он не занимает моих мыслей. А ты вот думаешь, и слишком много, иначе ты бы не счел его мерзавцем. На мой взгляд, он был великолепен.
— Иногда мне кажется, — сообщил Руперт, с излишним гневно разбивая яйцо, — что ты изрекаешь парадоксы ради искусства. Что ты говоришь? Перед нами — весьма подозрительная личность, бродяга, авантюрист, не скрывающий причастности к черным и кровавым событиям. Мы идем за ним на какое-то свидание и видим, как они с этим агентом запинаются и лгут. В тот же вечер он встревает в страшную драку, причем только он вооружен. Если это великолепно, я не разбираюсь в великолепии.
Бэзил остался невозмутимым.
— Да, — сказал он, — его добродетели не совсем обычны. Он очень любит риск и перемены. Твои же выводы случайны. Он не хотел говорить о деле при нас. А кто захочет? У него в трости шпага. Что ж, не у него одного. Он вынул ее во время уличной драки. Вполне понятно. Ничего подозрительного здесь нет.
— Ничего не подтверждает…
Тут раздался стук в дверь.
— Простите, сэр, — сказала встревоженная хозяйка, — к вам полицейский.
— Пускай войдет, — сказал Бэзил; мы молчали.
Тяжеловесный, приятный с виду констебль заговорил уже в дверях.
— Вчера, на Коппер-стрит, во время драки, — почтительно произнес он, — кто-то из вас, господа, посоветовал мне приглядывать за одним человеком.
Руперт медленно приподнялся, глаза его сверкали, как бриллианты, но констебль спокойно продолжал, глядя в бумажку:
— Он не старый, но седой. Костюм светлый, очень хороший, но рваный, порвали в драке. Назвался Драммондом Кийтом.
— Занятно, — сказал Бэзил. — Я как раз собирался очистить его от подозрений. Так что с ним такое?
— Понимаете, сэр, — отвечал констебль, — все адреса правильные, а он дал фальшивый. Такого места нет. Руперт едва не опрокинул стол вместе с завтраком.
— Вот оно! — крикнул он. — Знамение небес.
— Странно, — нахмурился Бэзил. — Зачем ему давать фальшивый адрес, когда он ни в чем не…
— О, кретин! — завопил Руперт. — О, ранний христианин! Ни удивляюсь, что ты уже не служишь в суде. По-твоему, все вроде тебя, такие же хорошие. Неужели еще не понял? Сомнительные знакомства, подозрительные рассказы, странные беседы, глухие улицы, спрятанный кинжал, полумертвый человек и, наконец, фальшивый адрес. Великолепно, ничего не скажешь!
— Это очень странно, — повторил Бэзил, шагая по комнате. — Вы уверены, констебль, здесь нет ошибки? Адрес записан правильно, а там никого не нашли?
— Все очень просто, сэр, — отвечал полицейский. — Место известное, в пригороде, наши люди съездили туда, когда вы еще спали. Только дома нет. Там вообще нет домов. Хоть это и под самым Лондоном, там только луг, штук пять деревьев, а людей нет и в помине. Нет, сэр, он нас обманул. Умный человек, хитрый, теперь таких мало. Никто не знает, вдруг там есть дома, а их нету.
Слушая эту разумную речь, Бэзил мрачнел. Едва ли впервые я видел, что он загнан в угол, и, честно говоря, удивлялся детскому упрямству, с которым он защищает сомнительного лейтенанта. Наконец он сказал:
— Кстати, какой это адрес?
Констебль отыскал нужную бумажку, но Руперт его опередил. Небрежно опираясь о подоконник, как и следует спокойно торжествующему сыщику, он заговорил резко и вкрадчиво.
— Что ж, я скажу тебе, Бэзил, — произнес он, лениво ощипывая какой-то цветок. — Я догадался его записать. Констебль поправит меня, если ошибусь. — И, нежно глядя ввысь, отчеканил: — Вязы, Бакстонский луг, неподалеку от Перли, графство Серрей.
— Правильно, сэр, — сказал полицейский, смеясь и складывая листочки.
Мы помолчали. Голубые глаза Бэзила мгновение-другое глядели в пустоту.
Потом он откинул голову, и так резко, что я испугался, не плохо ли ему. Но прежде, чем я шевельнулся, губы его разверзлись (не подберу другого слова) и дикий, неудержимый, оглушительный хохот сотряс комнату.
Хозяин наш словно заболел смехом; а мы в те минуты заболели страхом.
— Простите, — сказал безумец, вставая наконец на ноги. — Не сердитесь, пожалуйста! Это невежливо, да и нелепо, что там — бессмысленно, ведь мы спешим. Поезда туда ходят плохо.
— Туда? — повторил я. — Куда это?
— Ах ты, забыл! — огорчился Бэзил. — Какой-то луг… Есть у кого-нибудь расписание?
— Ты что, хочешь ехать по этому адресу? — вскричал растерянный Руперт. — Не может быть!
— А что? — спросил Бэзил.
— Зачем тебе это нужно? — спросил его брат, вцепляясь в цветок на окне.
— Как зачем? — удивился Бэзил. — Чтобы найти нашего друга. Ты не хочешь его найти?
Руперт безжалостно обломил веточку и швырнул ее на пол.
— Ну уж там ты его не найдешь! — воскликнул он. — Где угодно, только не там.
Мы с констеблем поневоле засмеялись, а Руперт, наделенный фамильным красноречием, ободрился и продолжал спокойнее:

Клуб удивительных промыслов - 4. Необычная сделка жилищного агента - Честертон Гилберт Кийт => читать онлайн книгу по психологии дальше


Полагаем, что книга Клуб удивительных промыслов - 4. Необычная сделка жилищного агента автора Честертон Гилберт Кийт придется вам по вкусу!
Если так окажется, то можете рекомендовать книгу Клуб удивительных промыслов - 4. Необычная сделка жилищного агента своим друзьям, установив ссылку на данную страницу с произведением Честертон Гилберт Кийт - Клуб удивительных промыслов - 4. Необычная сделка жилищного агента.
Ключевые слова страницы: Клуб удивительных промыслов - 4. Необычная сделка жилищного агента; Честертон Гилберт Кийт, скачать, читать, книга, психология, электронная, онлайн и бесплатно