Психология - главная    Философия    История    Авторам и читателям    Контакты   

Психология

Честертон Гилберт Кийт

Проклятая книга


Тут выложена бесплатная электронная книга Проклятая книга автора, которого зовут Честертон Гилберт Кийт. В электронной библиотеке lib-history.info можно скачать бесплатно книгу Проклятая книга в форматах RTF, TXT и FB2 или же прочитать онлайн книгу Честертон Гилберт Кийт - Проклятая книга.

Размер архива с книгой Проклятая книга = 13.38 KB

Проклятая книга - Честертон Гилберт Кийт => скачать бесплатно электронную книгу по истории



ПРОКЛЯТАЯ КНИГА

Профессор Опеншоу всегда шумно выходил из себя, когда кто-нибудь
называл его спиритуалистом или верующим в спиритуализм. Это не
исчерпывало, однако его запаса взрывчатых веществ, ибо он выходил из себя
также и в том случае, если кто-нибудь называл его неверующим в
спиритуализм. Он гордился тем, что всю свою жизнь посвятил исследованию
метафизических феноменов, и тем, что никогда не высказывал ни одного
намека по поводу того, действительно ли он считает метафизическими или
только феноменальными.
Больше всего на свете профессор любил сидеть в кругу правоверных
спиритуалистов и рассказывать - с уничтожающими описаниями, - как он
разоблачал медиума за медиумом, раскрывал обман за обманом. Он
действительно становился человеком с большими детективными способностями и
интуицией, как только устремлял взгляд на объект, а он всегда устремлял
взгляд на медиума, как на в высшей степени подозрительный объект.
Профессор Опеншоу - худощавый человек с львиной гривой
неопределенного цвета и гипнотическими глазами - беседовал с патером
Брауном, своим другом, на пороге отеля, где они провели прошлую ночь и где
только что позавтракали. Профессор довольно поздно возвратился после
одного из своих крупных экспериментов, как всегда, раздраженный. И сейчас
он все еще мыслями был там, на войне, которую вел один, да и к тому же
против обеих сторон.
- О, я не говорю о вас, - говорил он. - Вы не верите в это даже и
тогда, когда это правда. Но все остальные вечно спрашивают меня, что я
пытаюсь доказать. Они, как видно не соображают, что я человек науки.
Человек науки ничего не пытается доказать. Он пытается найти то, что само
себя докажет.
- Но он еще этого не нашел, - заметил патер Браун.
- Положим, у меня имеются кое-какие выводы, которые не так уж
отрицательны, как думает большинство, - ответил профессор после минуты
недовольного молчания. - Как бы то ни было, если тут и можно что-то найти,
то они ищут "что-то" не там, где нужно. Все носит слишком театральный,
слишком показной характер: их блестящая эктоплазма, трубный голос и все
остальное, сделанное по образцу старых мелодрам и шаблонных исторических
романов о семейном привидении! Я начинаю думать, что если бы вместо
исторических романов они занялись историей, то действительно нашли бы
что-нибудь... но только не привидения.
- В конце концов, - сказал патер Браун, - привидения - это только
появления. Вы, кажется, говорили, что семейные привидения существуют
только для соблюдения приличий...
Рассеянный взгляд профессора внезапно остановился и сосредоточился,
словно перед ним стоял подозрительный медиум. У профессора был теперь вид
человека, ввинтившего в глаз сильное увеличительное стекло. Не то чтобы он
считал священника хоть сколько-нибудь похожим на подозрительного медиума,
но его поразило, что мысли друга так тесно совпали с его собственными.
- Появления, - пробормотал он. - Как странно, что вы сказали это
именно теперь! Чем больше я сталкиваюсь с этим предметом, тем яснее вижу:
они проигрывают оттого, что ищут одних только появлений. Вот если бы они
хоть немного думали об исчезновениях...
- Да, - сказал патер Браун, - в конце концов в настоящих волшебных
сказках не так много говорилось о появлениях знаменитых волшебниц:
пробуждение Титании или видение Оберона при лунном свете... Однако
существует бесчисленное количество легенд о людях, которые исчезли, были
украдены волшебницами. Напали ли вы на след Килмени и Тома Римера?
- Я напал на след обыкновенных современных людей, о которых вы читали
в газетах, - ответил Опеншоу. - Можете смотреть на меня сколько угодно, но
именно этим я сейчас занимаюсь. Откровенно говоря, я думаю, что многие
метафизические появления вполне могут быть объяснены. Что является для
меня загадкой, так это исчезновения - в тех случаях, когда они не
метафизические. Это люди в газетах, которые исчезают, и которых никогда не
находят, - если бы вы знали подробности, как их знаю я... И вот только
сегодня утром я получил подтверждение - изумительное письмо от одного
старого миссионера, вполне почтенного старика. Сегодня он придет ко мне в
контору. Вы, может быть, согласитесь пообедать со мной, и я вам сообщу
результаты конфиденциально.
- Благодарю вас, я приду, если только, - сказал патер Браун скромно,
- если только не буду украден волшебницами.
Они расстались, и Опеншоу, завернув за угол, направился к небольшой
конторе, которую он нанимал по-соседству главным образом для опубликования
коротких статей и заметок о метафизических и психологических явлениях,
написанных в крайне сухом и агностическом тоне. У него был только один
клерк: он сидел за конторкой в передней комнате конторы, подбирал цифры и
факты для газетного отчета, и профессор замедлил шаги, чтобы спросить у
него, пришел ли м-р Прингль. Не переставая складывать свои цифры, клерк
ответил, что нет, и профессор отправился в заднюю комнату, служащую ему
кабинетом.
- Кстати, Берридж, - добавил он не оборачиваясь, - когда придет м-р
Прингль, пошлите его прямо ко мне. Можете не прерывать работу. Я хотел бы,
если возможно, чтобы эти заметки были закончены сегодня вечером. Оставьте
их на моей конторке, если я задержусь. И он вошел в свой кабинет,
размышляя над проблемой, поднятой или, может быть, скорей утверждается в
нем именем Прингля. Самый уравновешенный из агностиков не лишен
человеческих пристрастий, и возможно, что письмо этого миссионера имело в
глазах профессора большой вес потому, что оно обещало подтвердить его
собственные гипотезы. Он уселся в свое удобное, широкое кресло, перед
портретом Монтеня и снова перечитал краткое письмо преподобного Льюка
Прингля.
Никому не были известны лучше, чем профессору Опеншоу, отличительные
признаки письма неврастеника: нагромождение деталей, тончайший почерк,
ненужная растянутость и повторения. Ничего подобного в данном случае не
было: короткое, деловое, напечатанное на машинке сообщение о том, что
автор письма столкнулся с несколькими любопытными случаями исчезновения, а
это явление как будто бы относится к области, которая интересует
профессора, изучающего проблемы метафизики. Письмо произвело на профессора
благоприятное впечатление, это благоприятное впечатление сохранилось у
него, несмотря на легкое удивление, и тогда, когда, подняв глаза, он
увидел, что преподобный Льюк Прингль уже находится в комнате.
- Ваш клерк сказал мне, чтобы я пошел прямо к вам, - сказал м-р
Прингль извиняющимся тоном, но с широкой и довольно приятной улыбкой.
Улыбка была частично скрыта зарослями рыжевато-серой бороды и
бакенбард - настоящие джунгли бороды, такие вырастают иногда на лицах
белых людей, живущих в джунглях! - но глаза над вздернутым носом не имели
в себе ничего диковинного или чужеземного. Опеншоу сразу же обратил на
него сосредоточенный разоблачающий и испепеляющий взгляд скептического
анализа. Нелепая борода могла принадлежать психопату, но глаза совершенно
противоречили бороде, они были наполнены тем открытым и дружеским смехом,
какого никогда не увидишь на лицах серьезных мошенников и серьезных
маньяков.
По мнению профессора Опеншоу, от человека с такими глазами можно
скорее ожидать веселого скептицизма, такой человек должен был громко
выражать свое поверхностное, но искреннее презрение к привидениям и духам.
Как бы то ни было, профессиональный плут не позволил бы себе выглядеть
столь легкомысленно. Человек был застегнут по самое горло в старый
потертый плащ, и ничего в его одежде не указывало на его сан: впрочем,
миссионеры из пустынных местностей не всегда считают нужным одеваться, как
священники.
- Вы, вероятно, думаете, профессор, что все это очередная
мистификация, - сказал м-р Прингль с какой-то абстрактной веселостью. -
Так или иначе, я должен рассказать мою историю кому-нибудь, кто сможет ее
понять, потому что она подлинна. И, кроме того, отбросив шутки в сторону,
она не только подлинна, но и трагична. Так вот, короче говоря, я служил
миссионером в Ниа-Ниа, в одной из местностей Западной Африки, в гуще
лесов, где почти единственным, кроме меня, белым человеком был начальник
округа капитан Вейлс. Мы были с ним очень дружны. Нельзя сказать, что он
симпатизировал миссионерству, он был, если можно так выразиться, человеком
тупым во многих отношениях, одним из людей действия, с квадратным черепом
и квадратными плечами, которые вряд ли считают для себя необходимым
думать. Вот это и делает данный случай еще более странным. Однажды после
недолгого отсутствия он вернулся в лес, в свою палатку, и сказал, что с
ним произошло очень забавное происшествие и теперь он не знает, что ему
делать. В руках у него была старая книга в порыжевшем переплете, и он
положил ее на стол рядом со своим револьвером и старым арабским мечом,
который, очевидно, хранил, как редкость. Он сказал, что эта книга
принадлежала одному человеку с лодки, которая только что отплыла, и что
человек этот поклялся, будто никто не должен раскрывать эту книгу или
заглядывать в нее, если не хочет быть унесенным дьяволом, или исчезнуть,
или еще что-то в этом роде. Вейлс сказал ему, что, разумеется, все это
ерунда, и они поссорились, и, кажется, в результате этот человек, отвергая
упрек в трусости и суеверии, на самом деле заглянул в книгу, моментально
уронил ее, шагнул к краю лодки и...
- Одну минутку, - сказал профессор, что-то записывавший. - Прежде чем
вы продолжите рассказ, скажите мне вот что: говорил человек Вейлсу, где он
взял книгу или кому она принадлежала раньше?
- Да, - ответил Прингль, теперь совершенно серьезный, - кажется, он
сказал, что везет эту книгу обратно д-ру Ханки, путешественнику по
Востоку, находящемуся в Англии. Ханки она принадлежала прежде, и он
предупреждал о ее необычайных свойствах. Ханки - человек способный, что и
делает всю историю еще более странной. Но суть рассказа Вейлса гораздо
проще. Она состоит в том, что человек, заглянувший в книгу, прямо
перешагнул через борт лодки, и больше никто никогда его не видел.
- Верите ли вы в это сами? - спросил Опеншоу после паузы.
- Да, верю, - ответил Прингль. - Я верю этому по двум причинам.
Во-первых, потому, что Вейлс - это человек, абсолютно лишенный
воображения, а тут он добавил один штрих, который мог бы добавить только
человек с большим воображением. Он сказал, что матрос перешагнул через
борт в тихую погоду, а между тем не было слышно никакого всплеска.
В течение нескольких секунд профессор молча смотрел на свои заметки,
затем сказал:
- А вторая причина, которая заставляет вас верить этому?
- Вторая причина, - ответил преподобный Льюк Прингль, - это то, что я
видел собственными глазами.
Снова наступило молчание, после которого он продолжал свой рассказ в
той же суховато-деловой манере. Какими бы ни были его качества, в нем, во
всяком случае, не было не малейшей горячности, с которой обычно психопаты
стараются убедить своего собеседника.
- Я уже сказал вам, что Вейлс положил книгу на стол рядом с мечом. Из
палатки был только один выход, и случилось так, что я как раз стоял в
дверях, глядя в лес, спиной к моему товарищу. Он ворчал, что это просто
идиотство - в двадцатом веке боятся раскрыть книгу, интересуясь, почему бы
ему самому, черт побери, не раскрыть ее. Тут какой-то инстинкт проснулся
во мне, и я начал отговаривать его не делать этого и вернуть книгу д-ру
Ханки. "Какой вред это может принести?" - спросил он нетерпеливо. "Какой
вред это уже принесло, - ответил я упрямо. - Что случилось с вашим другом
на лодке?" Он не ответил. Я знал, что ему действительно нечего мне
ответить. Он просто из тщеславия отстаивал свою логическую правоту. "Если
уж мы заговорили об этом, - сказал я, - то как вы объясните то, что
практически имело место на лодке?"
Но он опять не ответил: я обернулся и увидел, что палатка пуста.
Книга лежала на столе, раскрытая, но переплетом вверх: как видно, он
перевернул ее. Меч же лежал на земле около противоположной стороны
палатки, и в парусине был виден большой разрез, словно кто-то проложил
себе дорогу с помощью меча. Мне бросилась в глаза зияющая дыра в стене, но
в нее виднелась лишь темная чаща леса.
C этого дня я больше никогда не видел капитана Вейлса и ничего о нем
не слыхал.
Я завернул книгу в коричневую бумагу, приняв всяческие
предосторожности, чтобы не заглянуть в нее самому, и привез ее обратно в
Англию, намереваясь вернуть д-ру Ханки. Но тут я увидел в вашей статье
некоторые замечания относительно подобных вещей и решил приостановить это
дело и отнести книгу вам, так как вы - человек с репутацией
уравновешенного и без предрассудков.
Профессор Опеншоу положил перо и пристально посмотрел на человека,
сидевшего напротив, сосредоточив в этом взгляде весь свой долгий опыт
общения со многими совершенно различными типами мошенников и даже с
некоторыми эксцентричными и незаурядными типами честных людей. В обычном
случае он начал бы со здравого предположения, что вся эта история -
нагромождение лжи. В сущности, он и сейчас был склонен считать, что это
нагромождение лжи. И в то же время он никак не мог увязать этого человека
с его историей. Этот человек не старался казаться честным, как это обычно
делает большинство шарлатанов и плутов. Этот человек выглядел честным,
несмотря на то, чем он казался.
- Мистер Прингль, - сказал профессор резко, словно судья, делающий
неожиданный ход, чтобы уличить свидетеля, - где находится ваша книга в
настоящий момент?
Улыбка снова появилась на бородатой физиономии.
- Я оставил ее за дверью, - ответил м-р Прингль, - я хочу сказать - в
соседней комнате. Быть может это рискованно, но не менее рискованно, чем
другое.
- Что вы хотите сказать? - спросил профессор. - Почему вы не принесли
ее прямо сюда?
- Потому, что я знал, - ответил миссионер, - что вы раскроете ее, как
только увидите, не выслушав моей истории. Я решил, что после того, как вы
ее выслушаете, вы, наверное, дважды подумаете о том, стоит ли открывать
книгу. - Затем, помолчав, он добавил: там не было никого, кроме вашего
клерка, а он выглядел вялым, медлительным субъектом, погруженным в деловые
вычисления.
Опеншоу искренне рассмеялся.
- О, Берридж! - вскричал он. - Ваши волшебные тома будут при нем в
полной сохранности, могу вас уверить. Берридж - это настоящая
вычислительная машина. Он менее способен разворачивать чужие пакеты,
завернутые в коричневую бумагу, чем всякое другое человеческое существо,
если только можно его назвать человеческим существом.
Они вместе перешли из внутренней комнаты в контору, и, как только они
вошли туда, м-р Прингль с криком подбежал к конторке клерка, ибо конторка
клерка была на месте, а самого клерка не было. На конторке лежала
выцветшая старая книга в кожаном переплете, без своей коричневой обертки:
она была закрыта, но видно было, что кто-то недавно ее открывал. Конторка
клерка стояла напротив широкого окна, выходящего на улицу, и в стекле
этого окна виднелась огромная дыра, производившая такое впечатление,
словно через нее во внешний мир стремительно выбросилось человеческое
тело. Никаких других следов м-ра Берриджа не было.
Двое мужчин стояли неподвижно, словно статуи, и, наконец, профессор
первый медленно вернулся к жизни. У него был более
торжественно-беспристрастный вид, чем обычно. Медленно повернувшись к
миссионеру, он протянул ему руку.
- Мистер Прингль, - сказал он, - прошу вас - простите меня за те
мысли, которые у меня были; однако никто не может считать себя человеком
науки, если игнорирует факт, подобный данному факту.
- Я думаю, - сказал м-р Прингль в раздумье, - что нам следовало бы
навести кое-какие справки. Не можете ли вы позвонить ему и узнать, нет ли
его дома?
- Не знаю, есть ли у него телефон, - ответил Опеншоу довольно
рассеяно, - он живет, кажется, где-то в районе Хампстеда, но я думаю, что
если кто-нибудь из его друзей или родственников заметит его отсутствие, то
они зайдут за справками сюда.
Сможем ли мы дать его приметы, в случае если этого потребует полиция?
- спросил м-р Прингль.
- Полиция, - повторил профессор, внезапно выведенный из своей
задумчивости. - Приметы... Право, он был так ужасно похож на всех
остальных, если только не считать его круглых очков. Один из этаких гладко
выбритых молодых людей. Но полиция... Послушайте, что же нам теперь делать
с этой сумасшедшей историей?
- Я знаю, что нам делать, - решительно ответил преподобный Прингль. -
Я отнесу сейчас книгу прямо к этому чудаку доктору Ханки и спрошу его, что
за дьявол скрывается за всем этим. Он живет не очень далеко отсюда. Я
быстро вернусь и расскажу вам, что он говорил по этому поводу.
- О, это превосходно, - выговорил, наконец профессор, видимо
довольный, что может хоть на минуту избавиться от ответственности.
Он сидел в своем кресле, когда те же быстрые шаги послышались на
тротуаре перед домом и вошел миссионер, на этот раз, как быстро отметил
профессор, уже с пустыми руками.
- Доктор Ханки, - сказал Прингль внушительно, пожелал оставить у себя
книгу на один час и обдумать это дело. Он просил, чтобы мы оба зашли к
нему, и тогда он сообщит нам свое решение. Он выразил желание, чтобы вы,
профессор, непременно сопровождали меня во время второго визита.
Опеншоу продолжал молча смотреть в пространство, затем неожиданно
воскликнул:
- Черт побери! Кто такой этот доктор Ханки?
- Это прозвучало у вас так, словно вы действительно считаете его
самим чертом, - и, по-моему, многие думали то же самое, сказал Прингль,
улыбаясь.

Проклятая книга - Честертон Гилберт Кийт => читать онлайн книгу по психологии дальше


Полагаем, что книга Проклятая книга автора Честертон Гилберт Кийт придется вам по вкусу!
Если так окажется, то можете рекомендовать книгу Проклятая книга своим друзьям, установив ссылку на данную страницу с произведением Честертон Гилберт Кийт - Проклятая книга.
Ключевые слова страницы: Проклятая книга; Честертон Гилберт Кийт, скачать, читать, книга, психология, электронная, онлайн и бесплатно